Но что то не сильно верится, что читая лекции в каком-нибудь университете можно поиметь такие доходы. А если слуга народа будет поумнее и не станет покупать бросающиеся в глаза недвижимость или дорогие автомобили, а просто займется скупкой изделий с камушками или антиквариата (ну, как те сикухи из Минобороны) тогда что? Или просто оформит все на совершеннолетних детей. Или на тещу (тестя, свекровь, свекра, тетю, дядю и прочая). Кто их проконтролирует.

В конце концов, никто не отменял и требования Налогового кодекса, по которому вполне можно хотя бы заставить доплатить НДФЛ человека, который официально получает несколько сотен тысяч в год, но вдруг прикупил себе за несколько миллионов авто или домик. Пусть доплачивает хотя бы 13% с разницы между реальным доходом и суммой покупки.

Идем далее. В статье 4 говорится, что основанием для проведения контроля за расходами в том числе являются и сообщения правоохранительных органов. Интересное дело получается. Вместо того, чтобы проводить нормальную оперативную разработку госслужащего, который живет явно не по средствам, правоохранители вначале должны испросить разрешения у этого контролирующего органа (лица) – можно ли нам его «брать» или вы считаете, что все нормально. А «излишние» средства слуге народа, что называется бог подал.  То же самое касается и сообщений СМИ и общественности. Разве таковые сообщения сами по себе не являются достаточным основанием для проведения проверки о преступлении согласно действующему УПК. И зачем для этого отдельный закон, непонятно в какой отрасли права этот контроль инспирирующий и в каком процессуальном режиме этот контроль осуществляющий. То ли по монастырскому уставу опричников Ивана Грозного, то ли по методу ежовских троек, то ли еще как то.

В соответствии со ст. 7 закона с лицом, которое подозревается (вернее не подозревается, поскольку это термин уголовного законодательства), а в отношении которого имеется соответствующая информация проводится беседа (не допрос и даже не объяснительная). Проверяются и прочие данные. И боже упаси эти сведения разгласить, даже если превышения расходов над доходами будет ясно установлено. Закон это запрещает, ибо даже при явных признаках коррупционности права коррупционера на частную жизнь превыше всего.

И вот на основании этой беседы контролирующее лицо должно решить: или что все это пустяк и ничего страшного, ну просто любит человек все роскошное, что тут такого страшного, ведь «красиво жить не запретишь», или же это действительно преступление и надо правоохранительным органам давать команду «фас», даже если информация поступила от самих правоохранителей. Получается, что законом введена фактически еще одна инстанция дающая «добро» на антикоррупционную деятельность нашим правоохранительным структурам. Нечто вроде внутрикорпоративного чиновного арбитража или комитета партийного контроля, Конституцией не предусмотренных. А давно известно и не только из законов Паркинсона или Мэрфи, что появление еще одного звена в управленческой структуре только затягивает процесс принятия решения и существенно снижает эффективность функционирования всего механизма в целом.

закон о взяткахhttps://i1.wp.com/www.kosopuzy-lawyer.ru/wp-content/uploads/2012/12/moshennichestvo.jpg?fit=200%2C150https://i1.wp.com/www.kosopuzy-lawyer.ru/wp-content/uploads/2012/12/moshennichestvo.jpg?resize=150%2C150по материалам АПИ "Инициатива"корпоративныебюрократоведениеНо что то не сильно верится, что читая лекции в каком-нибудь университете можно поиметь такие доходы. А если слуга народа будет поумнее и не станет покупать бросающиеся в глаза недвижимость или дорогие автомобили, а просто займется скупкой изделий с камушками или антиквариата (ну, как те сикухи из Минобороны) тогда...рязанский правовой портал